Человек смертен.

Человек смертен. Но смерть — это нечто сокрытое, недоступное для понимания. А потому нет в нём страха сильнее, чем страх перед этой тайной.

Едва в нас сформировалась нервная система, достаточно сложная, чтобы осознать “конец”, как в нас поселился этот неизбывный ужас перед ultima ratio — последним аргументом.

В первую очередь нас будоражит, конечно, сама тайна смерти.

Боязнь страны, откуда ни один не возвращался…» — как писал Уильям Шекспир. Завеса, которую не удалось поднять ни одному из смертных.

Каждая религия строится не столько на том, как мы должны жить, сколько на том, что нас ждёт после жизни. Обещание рая, перерождения, лесов вечной охоты, слияния с богом — чего только не предлагается объятому страхом сознанию.

Отдельно стоит вспомнить Фридрих Ницше и Альбер Камю — двух мыслителей, которые отказались прятать смерть за утешительными мифами.

Ницше смотрит в бездну без моргания и требует от человека не утешения, а силы: если нет высшего смысла, его нужно создать самому, утвердив жизнь вопреки её конечности.

Камю же идёт другим путём — он называет происходящее абсурдом: человек жаждет смысла, а мир молчит. И всё же из этого молчания рождается не отчаяние, а вызов — жить, осознавая бессмысленность, и не капитулировать перед ней.