В древнем повествовании об Адаме есть удивительный образ: первый человек получает способность давать имена окружающему миру.
Перед ним уже существуют звери, птицы, растения, земля и вода. Человек смотрит на них, различает и называет. Сначала есть вещь — затем появляется слово, которое на неё указывает.
Казалось бы, в этом и состоит назначение языка: описывать реальность.
Камень существует независимо от того, как мы его назовём. Река продолжит течь, даже если её имя будет забыто. Зверь останется зверем, пока человек ещё только ищет для него подходящее слово.
Но со временем человеческое сознание совершило странный переворот. Мы научились создавать имена для вещей, которых прежде не существовало.
Более того — иногда за именем вообще нет никакого первоначального предмета. Оно не указывает на что-то во внешнем мире. Оно начинает ссылаться на другие слова, образы и реакции людей, а в конечном счёте — само на себя.
Сначала существовала вещь, которой человек давал имя.
Теперь достаточно имени, чтобы постепенно появилась вещь.
Так существуют деньги. Бумага сама по себе почти ничего не стоит, но нанесённые на неё символы способны открыть границу, купить дом или изменить судьбу человека.
Так существуют государства. В природе нет линий, которыми мы расчертили поверхность планеты. Но люди охраняют эти невидимые линии, пересекают их по разрешению и иногда погибают за их передвижение на несколько километров.
Так существуют престиж, репутация, мода, бренды и социальный статус. Их нельзя потрогать, измерить линейкой или обнаружить под микроскопом. Но они управляют вполне материальными поступками.
Миллионы людей могут желать предмет не потому, что он лучше других, а потому, что вокруг его имени возникла история. Сам знак начинает создавать ценность, которой не было в исходной вещи.
А затем появляются ещё более странные явления — знаки, почти полностью освободившиеся от содержания.
Например, интернет-мем, который повторяют уже не потому, что он что-то сообщает. Его происхождение забывается, первоначальная шутка исчезает, связь с реальностью обрывается. Остаётся только узнаваемая форма.
Кто-то произносит бессмысленную фразу. Другой узнаёт её и смеётся. Третий повторяет. Через несколько дней миллионы людей воспроизводят один и тот же набор звуков.
Почему?
Потому что его повторяют остальные.
Знак больше не указывает на предмет. Он указывает на собственное распространение.
Его смысл заключается не в том, что он сообщает, а в том, что позволяет людям узнать друг друга:
«Я видел это».
«Я тоже видел это».
«Значит, мы принадлежим к одному информационному пространству».
Так рождается имя без вещи. Слово, оригиналом которого становится не предмет, а коллективная реакция на само слово.
Это уже не просто язык, описывающий мир.
Это язык, создающий отдельную реальность поверх мира.
Наверное, именно здесь проходит одна из важнейших границ между человеком и остальными живыми существами. Человек не только различает существующее. Он способен договориться о существовании того, чего нет в природе, а затем подчинить этой договорённости свою жизнь.
Мы строим города ради символов. Ведём войны из-за невидимых линий. Покупаем статус. Защищаем репутацию. Боимся вымышленных образов. Любим людей, которых никогда не встречали. Сопереживаем персонажам, которых никогда не существовало.
И всё это нельзя назвать просто иллюзией.
Иллюзия исчезает, когда человек перестаёт в неё верить. А коллективные вымыслы становятся реальной силой именно потому, что в них верят многие. Они не имеют природного оригинала, но имеют последствия.
Человек начал с того, что дал имена сотворённому миру. А затем обнаружил, что имя само способно становиться актом творения.
Сначала язык описывал реальность. Затем научился её изменять.
А теперь всё чаще создаёт реальность, которая ссылается только на саму себя.
Мы настолько глубоко живём в пузыре западного инфополя, что представления об окружающей действит... Личное · 2 мин 
Все по-настоящему впечатляющее всегда делают люди которые играют не по-правилам. Личное · 1 мин 
Это конечно шутка. Личное · 1 мин