Во времена классического рыцарства не существовало дуэлей, какими мы привыкли видеть их на киноэ...

Во времена классического рыцарства не существовало дуэлей, какими мы привыкли видеть их на киноэкранах и страницах книг. Аналогом дуэли был «божий суд». Два знатных человека, не сумев договориться ни через суд, ни даже при содействии короля, отдавали решение в волю Бога. Сражаться — пока один не погибнет или не сможет продолжать бой. Так Бог и рассудит, отдав победу правому.

Последний такой поединок состоялся в правление французского короля Генриха II. Иронично, но сам король и стал причиной этой истории. Ещё будучи дофином — наследником престола — он распространял клевету против Ги Шабо, барона де Жарнака, ярого сторонника короля Франциска I. А с отцом у молодого наследника отношения были весьма неприязненные. Потому он всячески пытался уколоть всех, кто был дорог Франциску.

Естественно, будущий король не мог быть источником столь грязных слухов. Поэтому близкий друг Генриха — Франсуа де Вивонн де Ла Шатеньере — заявил, что именно он распространял эти слова и готов ответить за них барону де Жарнаку.

Король Франциск отказал обоим рыцарям в проведении поединка. Но Генрих, едва вступив на престол, от имени друга отправил вызов ненавистному барону.

Был объявлен именно «божий суд». Он состоялся 10 июля 1547 года.

Король хотел показать, что его правление начинается с торжества «правды» и «справедливости». Всё дело в том, что его друг считался «первым мечом» Франции — самым прославленным воином, не знавшим поражений.

Видимо, Бог иногда всё же заглядывает на грешную землю.

Несмотря на уверенность всей Франции в скорой победе фаворита короля, Бог встал на сторону барона де Жарнака. Удачным ударом по ногам он тяжело ранил прославленного Ла Шатеньере. Этот приём войдёт в историю как «удар Жарнака».

Король от изумления и шока не сразу смог признать де Жарнака победителем, и тому несколько раз приходилось взывать к королю - не допускать гибели своего любимца. Раненый Ла Шатеньере пытался подняться, но снова и снова падал на землю.

Наконец поединок остановили. Король — скрипя зубами — признал барона де Жарнака правым в божьем деле.

Ла Шатеньере отнесли в палатку, где уже был накрыт стол: он и король собирались хорошенько отпраздновать лёгкую победу.

Оставшись один, Ла Шатеньере сорвал с ран повязки и умер, истекая кровью. Прославленный воин не выдержал позора поражения.

Позже де Жарнак скажет слова, которые станут настоящим девизом нарождающегося дворянства:

Наши жизни и имущество принадлежат королям, души принадлежат Богу, а честь принадлежит только нам самим, поскольку над моей честью у моего короля нет совершенно никакой власти».

Удивительно, но король, начавший своё правление с подлости, позже сам погибнет на турнирном поединке, сражённый другим своим любимцем.

Бог тоже умеет в иронию.

Но об этом — в отдельном посте.